– Евгения Валерьевна, расскажите, как зародилось ваше увлечение коллекционированием? Какая фигура лошади была первой?

– Все началось абсолютно спонтанно, и виной тому – моя дочь Саша. Когда она училась в начальной школе, мы были в Москве и посетили дельфинарий. На выходе увидели сувенирную лавку, и там ей сразу приглянулась серо-белая лошадка с двумя жеребятами на цепочках. Мы, конечно, ее купили. Потом дочь стала много рисовать лошадей, и мы с мужем поддержали этот интерес. Первыми экспонатами стали лошадки из натурального меха – в девяностые годы выбор был невелик. Постепенно коллекция росла: мы привозили фигурки из разных городов. А когда дочь стала взрослой и уехала, коллекция осталась с нами – и мы уже не смогли остановиться. Сейчас у нас больше тысячи экспонатов.

 

– Где размещается такая большая коллекция?

– В разных местах. Часть – дома, что-то хранится у родственников, а тематические подборки – на складе. Но они не пылятся, экспозиции я меняю. Например, к Новому году организовала небольшую выставку у себя в кабинете. Это очень оживляет пространство и напоминает о том, какие у меня есть сокровища, – например, стеклянные лошадки. Я сама забыла, насколько они красивы.

 

– Вы ведете опись коллекции?

– Нет, описи у меня нет, работа отнимает много времени. Но я практически все помню: кто подарил, откуда привезена, в каком году. Для меня каждая фигурка – это история, эмоция. Возможно, когда-нибудь я займусь систематизацией, но пока мне важнее живой эмоциональный контакт с коллекцией.

 

– Вы целенаправленно ищете лошадок в поездках или это происходит спонтанно?

– Конечно, когда я еду в другую страну или город, стараюсь привезти сувенир в виде лошади – это такая память о месте. Но бывает и совсем неожиданно: увидишь что-то эксклюзивное, душевное – и не можешь уйти без покупки. Например, коня с розовой гривой я купила на ярмарке в селе Овсянка Красноярского края – это тоже дорогой сердцу экземпляр.

– У вас есть самая любимая фигура?

– Есть. Это большая мягкая лошадь по имени Жорик. Мы купили ее в Красноярске, в магазине «Бирюсинка». Она была неправильно сшита, с забавным седлом и сразу покорила мое сердце. Сейчас Жорик живет у нас в спальне и встречает нас вечером с работы своим веселым дурашливым взглядом. Это настоящий друг.

 

– В вашей коллекции, помимо фигурок, есть и другие предметы с изображением лошадей. Это тоже часть увлечения?

– Безусловно. Коллекционирование для меня – это не только статуэтки. Это еще и целый мир образов. Вот, например, несколько лет назад на Красноярской книжной ярмарке я купила две авторские работы – деревянные доски с росписью и автографом мастера. Пользоваться ими, конечно, нельзя, но если вглядеться, там изображена «лошадь в лошади». Это очень интересное исполнение, целая философия. У меня есть и картины, и вышивки. Одну из них, под названием «Булат», вышивала мама нашего преподавателя ОБЖ, которая постепенно теряла зрение. Эта работа для нее была и терапией, и способом сохранить связь с миром. Мне ее подарили, и это очень ценно – понимать, какая история и доброта стоят за образом.
 

– Вы упомянули, что лошади в коллекции очень разные, даже тематические. Можете привести пример?

– Когда коллеги заходили в кабинет, я просила их обратить внимание на группу лошадок, купленных 12 лет назад, на их характеры. Они своим выражением показывают абсолютно разных людей. Одни похожи на непослушных учеников – забавные, не соглашаются с чем-то. Другую группу я называю профориентационной, там изображены лошади в разных профессиях. А по некоторым можно даже говорить о вредных привычках – это иронично и по-своему поучительно. Каждая мини-коллекция имеет свое значение.

 

– А есть ли у вас особенно ценные с исторической точки зрения экземпляры?

– Есть, и я ими очень дорожу. Вот, например, чугунная лошадка, привезенная из Рима. Ее стать, по моему мнению, точно передает облик тех лошадей, на которых ездили при Гае Юлии Цезаре. Это чисто римский образ, его ни с чем не спутаешь. Или деревянная лошадка из Томска, сделанная по образцу резных наличников старинных томских домов. Это визитная карточка моего родного города, его история. А есть лошадка из папье-маше, которую мне подарила подруга более 12 лет назад. Она знает меня очень хорошо, и в этом подарке – частичка наших отношений. Ценность не всегда в материале, чаще – в памяти и связи, которые за этим стоят.

 

– Ваши близкие и друзья участвуют в пополнении коллекции?

– Постоянно, и это самое приятное. Мне дарили лошадок и бывший директор Горно-химического комбината Петр Михайлович Гаврилов, и моя дочь привезла из Мюнхена мягкую лошадку с этикеткой знаменитого пивного зала «Хофбройхаус» шестнадцатого века. Для меня это не просто сувенир, а исторический артефакт, связанный с разными, в том числе сложными страницами истории. Когда дарят близкие люди, каждая такая лошадка становится вдвойне дороже – это знак внимания и разделения твоего увлечения.

 

– Вы говорили, что не готовы к большой выставке. Почему?

– Бывший директор музейно-выставочного центра Валентина Александровна Попова приглашала сделать выставку. Но я пока не готова. Это очень личное. Коллекционирование в моем случае – это в первую очередь эмоциональное вдохновение для себя. Это моя аура, мой внутренний мир. Возможно, нужно дорасти до желания этим делиться в таком формате. Сейчас мне достаточно того, что я могу показывать их гостям у себя в кабинете или дома, рассказывать истории.

 

– А как новогодние праздники связаны с вашим увлечением?

– У нас есть отдельная традиция. На домашней елке в этом году более 140 лошадок. Это именно елочные 

игрушки, не входящие в основную коллекцию, – стеклянные, расписные, самые разные. В год Лошади, конечно, это особенно символично. Но я не каждый год наряжаю елку только ими. Беру те, что подходят по настроению и концепции праздника. Главное, что они не забыты и радуют нас в самый волшебный период года.

 

– Вы говорили о характере лошади. Что вас в нем привлекает больше всего?

– Свобода. Мне очень близка одна фраза, вспоминается творчество Владимира Высоцкого: «Я согласен бегать в табуне, но не под седлом и без узды». Вот этот принцип мне абсолютно нравится. Лошадь – животное целеустремленное, работоспособное, грациозное, с умными глазами. Но самое главное – ее любовь к свободе. И в коллекции я тоже ценю эту разнообразную неукротимую породность духа, которую мастера вкладывают в каждую фигурку.

 

– Вы продолжаете пополнять коллекцию?

– Конечно! Сейчас, например, коллекция пополнилась бронзовыми статуэтками – юмористическими, с разными характерами. Это наше с мужем общее увлечение, и останавливаться мы не планируем.

 

– Что для вас символизирует наступающий год Лошади?

– Этот год для нашей семьи особый: мои мама и папа родились в год Лошади. Да и для нашего города Томска лошадь – особый символ. А в 2026 году наша гимназия отметит пятидесятилетие, что тоже символично. Я желаю всем в год Огненной Лошади проявлять качества, присущие этому животному: оптимизм, силу воли, работоспособность, радость жизни и движение вперед. Лошадь не стоит на месте – и нам тоже не стоит!