Четверг, 23 Ноября, 2017
Железногорск, Красноярский край

Анатолий СЕМЕНОВ: «Сомневаюсь, что мы смогли бы повторить подвиги войны»

7 апреля 2017 / 9 мая / 0
Анатолий Семенов преподает историю в школе уже больше 11 лет. Отлично помнит, как сам, еще подростком, живо интересовался Великой Отечественной. Читал дополнительную литературу, собрал целую библиотеку воспоминаний участников и полководцев того времени. Причем и со стороны СССР, и Германии.

Разговором с Семеновым мы открываем цикл интервью в ГиГ с преподавателями истории, накануне праздника Победы будем говорить о войне, ее героях, о белых пятнах истории.

- Анатолий Станиславович, почему именно война 1941-1945 годов интересует вас как историка больше всего?

- Тема Великой Отечественной войны была и остается государствообразующим фактором. Да, вот так высокопарно! Как давно и метко подметили противники СССР на Западе: «Выньте из истории России Великую Отечественную - и рассыплется все государство». Уникальность праздника 9 Мая в том, что он не был навязан сверху, а проложил себе дорогу в календарь снизу. 20 лет Великая Победа не интересовала правительство СССР. Сейчас интерес к ВОВ остается высоким, но в последнее время наметилась тенденция к героизации отдельных битв, людей, полководцев. При этом многие вопросы - не знаю уж, намеренно или нет - подвергаются замалчиванию и как бы исчезают из истории войны.

- Что назовете в качестве примера?

- Не так давно ученик решил выйти на научно-практическую конференцию с докладом о русском коллаборационизме, и выяснилось, что литературы по ней практически нет. Этот этап войны практически закрыт сейчас, а ведь тема очень интересная, порой даже страшная. Судьба этих людей ужасна, потому что им приходилось делать крайне непростой выбор. Советский шахматист Федор Богатырчук, чемпион СССР (Борис Спасский называл его «шахматным гигантом»), сознательно избежал эвакуации и остался в оккупированном Киеве. Стал вторым человеком в украинском Красном кресте. Работал врачом. Быстро разочаровавшись в нацизме, организовал сбор вещей для военнопленных. Оказался в гестапо, но уцелел. Был знаком с генералом Власовым. Всю оставшуюся долгую жизнь (умер в 1984 году) провел в эмиграции, скрывая настоящую фамилию. Как оценить этого человека? Сколько было таких людей, которые пошли на сотрудничество с врагом не по убеждениям, а в силу обстоятельств? А сколько там было народа, пострадавшего от репрессий? Сейчас по всей стране популярна тема «Бессмертного полка», а позволят ли пройти колонной потомкам жертв репрессий? Наконец, фигура самого Власова. Любимчик Сталина, спаситель Москвы. Сколько пленных уцелело, записавшись в РОА? Это пласт нашей истории, вокруг которого мы до сих пор не можем найти примирения.

- Тема очень скользкая и провокационная. Ведь для большинства населения война - прежде всего подвиг, а Власов – махровый предатель.

- Да, невероятный подвиг народа! Массовый героизм действительно был. Знаете, понимание того, с какой силой столкнулся наш народ в 1941 году, пришло ко мне только после того, как я познакомился с западной историографией. Ведь на Советский  Союз напала не просто Европа, а лучшая боевая машина мира! Борьба с этой силой потребовала именно подвига всего народа. Не только в окопе у разъезда Дубосеково, но и в неизвестной деревне, где мальчишки пахали и кормили армию, а другие подростки стояли у станка. Практически ушли из литературы упоминания о тыле в годы войны. Был период, когда тема была на пике, но последние лет 20 свежих публикаций нет. Мне повезло пообщаться с большим количеством ветеранов, и у них абсолютно свое отношение к войне. Их меньше интересуют герои, которых нам навязывают сейчас масс-медиа. Все ветераны, как один, говорили: «Не дай бог этому повториться»… Отлично помню, что как минимум три участника ВОВ в беседе со мной сказали буквально следующее: «Попав с трудового фронта на фронт настоящий, жить стало легче! Вокруг смерть, жуть, а паек вдвое выше». Когда навещаю могилу своей прабабушки, понимаю: вся ее жизнь была в преодолении, в подвиге. Родившись в конце 19 века, она прошла через три революции, две мировые и одну гражданскую войну, коллективизацию, индустриализацию и восстановление хозяйства после войны. Весь 20 век - сплошной подвиг народа. Лишь во времена застоя прабабушке достался кусочек тихой жизни…Каково в середине 80-х узнать, что жила не так! Я смотрю на себя и свое поколение и не верю, что мы смогли бы повторить их подвиги.

- Вопрос от историка историку. Вермахт мог победить в той войне?

- Знаете, я собрал большую библиотеку воспоминаний о войне ее участников. Прочитав немцев, англичан, американцев, русских, пришел к выводу, что у Германии не было ни шанса! Война на Восточном фронте имела настолько нечеловеческое лицо, что немцы оказались не готовы к ней, хотя и ударили первыми. Победить мог только тот, кто готов был жертвовать собой, кто не берег себя. Дневники немецких полководцев с первых дней войны показывают, что испытанные в боях генералы столкнулись в Советском Союзе с небывалой силы и отваги врагом. Плюс мощное партизанское движение.

- Как относитесь к отечественной режиссуре на тему Великой Отечественной?

- Последние крупные проекты «Битва за Севастополь», «28 панфиловцев» приближаются к советским образцам подачи войны. Наши воюют героически, а враг - просто некая негативная сила. В результате самый героический этап нашей истории не имеет единой трактовки. Для России Великая Отечественная остается незаконченной. Мы, наверное, последнее государство в мире, где не похоронен последний солдат. Тот, кому повезет проехать через Арденский лес (место последнего крупного наступления немцев на Западном фронте.  – Авт.), сможет убедиться, насколько идеален порядок на немецких, английских, американских кладбищах. Это очень сложная и больная тема.

- Помнится, в мои школьные годы в учебнике истории Великая Отечественная занимала ровно 10 параграфов, и все они содержали пометку «для самостоятельного изучения». Новые учебники устроены также?

- Не совсем. В зависимости от программы, по которой идет школа, Великой Отечественной войне в них посвящены 6-7 параграфов. Играет роль, в каком классе идет обучение -  в 9 или 11, для старших школьников материал дается более подробный. На самостоятельное изучение отводятся в основном главы, посвященные сражениям как наиболее простые. Педагогам приходится дополнительно давать материалы, например, по культуре, по развитию партизанского движения, их в учебниках нет. Наконец, не забывайте, что в конце школы нас ждет ЕГЭ. И хотя тесты постоянно меняются, сейчас наметилась устойчивая тенденция к увеличению вопросов о конкретных героях войны.

- Интересно, как современные школьники воспринимают тему? Смотрят новодельные военные сериалы, принимая за чистую монету, и этого им достаточно?

- Дети относятся так, как и должны. Сейчас часто хают систему образования, потому что подростки не помнят героев войны. Не знают Карбышева, Матросова, Мересьева… Я в таких случаях прошу назвать героев Первой мировой. Раньше же учили лучше - вроде и должны знать, но не могут вспомнить. Я молчу про войну 1812 года, тех героев вспомнят только историки. Для детей Великая Отечественная уже стала историей. Поэтому требовать от молодежи того же уровня сопереживания не стоит. Может, поэтому и качество кинопродукции должно быть выше. Почему советское кино было лучше? Потому что актеры не играли на площадке, а заново переживали войну! Добиться такой искренности сейчас невозможно.

Помню, в каком шоке был, посмотрев «А зори здесь тихие…» Для меня это до сих пор единственный настоящий фильм о войне. Не набор батальных сцен, где все красиво погибают, совершая подвиги. Картина, в которой показана война, а не боевые эпизоды. Я не видел фильма, подобного ему, никогда.

- Но как же быть с римейком, недавно вышедшим? Авторы оправдали его выпуск тем, что у каждого поколения должны быть свои «А зори здесь тихие…»

- (Смеется в голос). Не смотрел и не буду. В этом году меня друзья уговорили посмотреть «Панфиловцев». Неплохо, но опять же - пересматривать не стану. Тему современных экранизаций для меня закрыл фильм «Сталинград» - окончательное разочарование. Мы увидели полное непонимание темы режиссером. Федору Бондарчуку очень не хватает личностного отображения. Наверное, потому ему и не удалось обжечь аудиторию.

- Впрочем, как и многим недавним киноэпопеям. Неужели память о войне обжигать перестала?

- Да. Темп жизни вырос, сменились приоритеты. Современный мир построен на модели «мне важно то, что мне что-то дает». Простейший эксперимент - назвать имена прабабушек - не под силу 90 процентам школьников. Не знают. Не знают судеб, не знают родословной. Война с большим количеством подробностей, фамилий, дат сражений уходит в прошлое. И в чем-то это логично.

Беседовал Михаил МАРКОВИЧ

И еще кое-что...

- Помнится, в мои годы, в школьном учебнике Великая Отечественная война занимала ровно 10 параграфов, и все они содержали пометку «для самостоятельного изучения». Новые учебники по истории устроены также?

- Нет. В зависимости от программы, по которой идет школа, Великой Отечественной войне в них посвящены 6-7 параграфов. Играет роль, в каком классе идет обучение в 9 или 11. Для старших школьников материал дается подробнее. На самостоятельное изучение отводятся в основном главы посвященные сражениям, как наиболее простые. Педагогам приходится дополнительно давать материалы, например, по культуре во время войны, по развитию партизанского движения, которых в учебниках нет. Наконец, не забывайте, что в конце школы нас ждет ЕГЭ. И хотя тесты постоянно меняются, сейчас наметилась устойчивая тенденция к увеличению вопросов о конкретных героях войны. Так что фамилии Карбышева, Гастелло и Матросова наши дети знают.
Оставить комментарий
Поля, отмеченные *, обязательны для заполнения